«Война снится, и каждый раз меня убивают»

3
9 минут
«Война снится, и каждый раз меня убивают»

Война — страшная беда и для человека, и для народа. Вот уже семь лет эта беда живет рядом с жителями юго-востока Украины. Семь долгих лет, за которые человек с автоматом перестал вызывать удивление или лишние вопросы у мирных жителей, а звук рвущихся снарядов – повергать в оцепенение. При упоминании Украины воображение все реже рисует каштаны на Крещатике или костел Иоанна Крестителя во Львове. Картинки теперь стали другими.

Мое знакомство с ветераном вооруженных сил ДНР не было спонтанным. Пришлось потратить достаточно времени и усилий, прежде чем мне удалось найти человека, готового поделиться воспоминаниями о событиях на Донбассе в 2014 году и сравнить их с сегодняшними ощущениями на передовой.

Позывной «Индус»

Максим родился и вырос в Донецкой области. За шесть лет до начала трагических событий на родине уехал на Гоа, где жил и работал, как говорится, «не зная печали». О страшных событиях на своей родине узнал благодаря средствам  массовой информации и тут же принял решение вернуться домой.

Оставаться в стороне от всеобщей беды было невозможно. Максим признается, что всегда был фанатом Украины и, даже несмотря на русскую фамилию, считал себя самым настоящим украинцем.

– Я болел за сборную Украины, в караоке с удовольствием пел «Червону руту» и даже на крыше своего дома в Индии поднял украинский флаг, – вспоминает он.

Однако жизнь заставила пересмотреть отношение к некогда горячо любимой Украине. По возвращении записался в ряды добровольцев и был направлен в 1-й штурмовой батальон. Почти сразу приехавший из Индии ополченец получил у своих позывной «Индус».

Глядя на фотографии Максима из его альбома, сложно поверить, что до 2014 года этот облаченный в камуфляж и разгрузку крепкий мужчина не имел навыков обращения с оружием. Однако это абсолютно не помешало ему стать снайпером-разведчиком, а впоследствии – заместителем командира штурмовой группы.

Максим провел в зоне боевых действий с 2014 до 2019 года. Получил пять контузий и неоднократно лежал в госпиталях. И каждый раз после очередного ранения возвращался в строй.

Вот уже два года, как офицер запаса сложил оружие, переехал и посвятил себя более мирной деятельности. Но связь со своими боевыми побратимами не теряет: Максим оказывает волонтерскую помощь жителям ДНР и занимается патриотическим воспитанием молодежи.

Устали жить в ожидании

 Максим, с начала этого года обстановка вокруг Донбасса накалялась. Потом вроде Киев «принудили» к некоему миру. На ваш взгляд, что это было? Провокации США или волюнтаризм и некомпетентность Зеленского?

– Думаю, все в совокупности. Я считаю Зеленского некомпетентным лидером. Своими действиями он сам копает себе яму. Недавно, к примеру, его подручные обвинили Медведчука и Козака в том, что те якобы в 2020 году передавали секреты вооруженных сил Украины (ВСУ) России. Полный бред, другого здесь и не скажешь.

А взять хотя бы марш эсэсовской «Галичины» в Киеве в преддверии 9 мая! Все это похоже на какую-то агонию. Либо, как вариант, Зеленский специально по заказу США просто разваливает Украину полностью. Потом, в итоге, она останется с Россией, но Россия будет вынуждена вкладывать огромные деньги на восстановление региона. Промышленность разрушена, квартплаты растут, люди бегут из страны как тараканы...

Перед выборами президента Украины, на которых, собственно, и победил Зеленский, к нам на фронт приезжали журналисты и спрашивали, что мы думаем о его кандидатуре на пост главы государства. Я и тогда говорил, и сейчас скажу: он ничем не отличается от Порошенко. Все предвыборные обещания – пыль и ложь.

Что касается провокаций со стороны американцев, то они были и продолжаются. Россия постоянно должна демонстрировать свои силы и готовность, чтобы немного поубавить их пыл.

Как оцениваете действия властей ДНР?

– Я как раз недавно ездил домой на Донбасс и могу сказать, что власти делают все возможное для безопасности своих граждан. Перед майскими праздниками проверили сирены гражданской обороны, войска приводились в полную боевую готовность. Проведена мобилизация. И пусть новобранцев всего лишь 25 человек, но их показательно призвали на военную службу. И люди это видят.

Бомбоубежища проверили, мирному населению напомнили про тревожные чемоданчики, чтобы все необходимое было подготовлено. На фронте всех вызвали из отпусков. Так что к обороне готовились серьезно.

Какой ваш прогноз по ситуации на Донбассе?

– Мне сложно что-либо прогнозировать. Действия ВСУ с логической точки зрения вообще не поддаются прогнозу: они слишком зависимы от зарубежных кукловодов. Как Америка повернет, так Украина и сделает.

Если честно, я был уверен, что со стороны Киева будут провокации перед праздником Великой Пасхи и Дня Победы. Раньше так и было. Но сейчас, видимо, там решили изменить план действий.

Россия сделала все что могла, перебросив войска к границам? Или могла бы сделать больше?

– В свое время еще древнекитайский полководец и философ Сунь Цзы в своем знаменитом трактате о военной стратегии «Искусство войны»  сказал, что лучшая битва – это та, которой удалось избежать. В передвижении российских войск к границе я вижу своего рода предупреждение: Россия всем продемонстрировала, что может это сделать, и сделать достаточно быстро. И как итог – вооруженных столкновений удалось избежать, а значит, мы победили.

Как, на ваш взгляд, себя сейчас должна повести Россия?

– Я придерживаюсь того же мнения, что и в 2014 году, за это и пошел воевать. Дальше с Украиной нам не по пути, и Россия должна признать ДНР. Тем более что уже больше полумиллиона жителей – с российскими паспортами. Они уже граждане Российской Федерации. В центре Донецка стоит памятник «Я люблю Россию», везде висят российские флаги. Визит представителей от «Единой России», на мой взгляд, тоже пусть маленькие, но очень значимые для нас шаги к признанию.

В чем больше всего ощущается помощь России?

– Гуманитарная помощь очень выручает. Сейчас вот российскую вакцину против коронавируса завозят. А самая большая помощь, которая вдохновляет людей, – это выдача российских паспортов.

Некоторые ветераны Донбасса говорят, что такого энтузиазма, который был ранее, у военнослужащих Украины уже нет. Это так?

– Нет, скорее, наоборот. В начале войны многие со стороны украинских военнослужащих открыто говорили, что не хотят этой войны. Люди по обе стороны отождествляли себя единым народом. И сама мысль братоубийственной войны казалась чудовищной. Сейчас оружие в руки взяли те дети, которые выросли на ненависти к России. Их еще вчера учили в школе тому, что Россия – агрессор, забрала Крым и убивает украинцев. А сегодня их призвали в армию, и они не могут относиться к россиянам иначе. Только как к врагу. К примеру, в таких нацбатах, как «Правый сектор» и «Азов» (запрещены в РФ. – «МК»), есть свои лагеря детской подготовки, где в неокрепший детский ум вдалбливается ненависть к России.

Какая сейчас атмосфера среди ополченцев и мирного населения?

– Я успел со многими пообщаться, когда приезжал, и могу сказать, что настроение в целом и у военных, и у гражданских схожее: войны никто не хочет, но и жить в постоянном ожидании непонятно чего – все устали. Поэтому если уж война, то пускай будет и быстрее закончится.

–​ В чем испытывают нехватку военнослужащие и мирные жители Донбасса?

– Я бы сказал, что мирные жители испытывают нужду в мире. Если же касаться материальной стороны, то остро стоит вопрос социальных выплат. Многие пожилые люди, всю жизнь отработавшие на тяжелых производствах, не получают пенсию. Так как выплаты идут со стороны Украины. Молодежи тяжеловато с работой. У военнослужащих, на мой взгляд, все необходимое сейчас есть: и оружие, хоть и не суперсовременное, и обмундирование.

А как обстоит вопрос с преступностью среди населения?

– Конечно, есть. Во-первых, на руках осталось много оружия. Во-вторых, многие отставные военнослужащие еще не могут адаптироваться к гражданской жизни. Представь, вот он высоту брал, а тут должен за что-то отчитываться перед постовым милиционером... Война сильно меняет мировоззрение.

–​ С какими погибшими известными полевыми командирами были знакомы? Как их убийство сказалось на настроении у ополченцев?

– Полгода я был в охране у Захарченко (глава ДНР Александр Захарченко. Убит 31 августа 2018 года. – Авт.) в составе группы тактического прикрытия.

Осенью 2014 года, в перерывах между боями, ездил за гуманитарной помощью, вез ее своим бойцам на юг, и мы заезжали в батальон «Сомали». Там познакомился с Гиви (полковник армии ДНР Михаил Толстых. Убит 8 февраля 2017 года. – Авт.)

Как повлияла их гибель на бойцов? Ну, как влияет, когда убивают такого знакового командира? Захарченко между собой звали «Батя». Это уже говорит об отношении к нему. После гибели многие военнослужащие обозлились, у кого-то проснулось желание отомстить. Люди, наоборот, сплотились. Никакой растерянности, разобщенности или панического настроения не было. Шок был. Лично я не сразу смог поверить, что это действительно произошло.

«Они меня убить хотели?!»

Какой момент войны больше всего врезался в память?

– Как и для любого, кто был на передовой, в памяти остался первый бой. Хотя он был скоротечный, и тяжело было осознавать, что все происходит реально. Как будто смотришь фильм про войну, только в главной роли – ты сам.

У меня потом были бойцы – из боя выходим, а он мне говорит: «Они что, по-настоящему в меня стреляли?! Они меня убить хотели?!»

Навсегда запомнилось, когда выходили в составе разведгруппы на Саур-могилу. Разведгруппа попала в засаду, были раненые. Мы ночью должны были подползти, чтобы забрать их. Я выносил 18-летнюю девушку-снайпера. К сожалению, она скончалась от большой кровопотери у нас на руках. В тот момент в голове вся картинка встала на место – что это война, и все здесь настоящее.

Плакали на войне? Она снится?

– Плакал. Были моменты. На похоронах друзей. А война снится. Сейчас меньше, слава богу. А раньше – по 3-4 раза за ночь. И всегда меня убивали. Проснешься в поту, выйдешь покуришь, выдохнешь. Вроде легче. Только лег – и новый бой...

Если можно было бы вернуть 2014 год, что-то изменили бы в своей жизни?

– Нет. Все, что я делал, я считал правильным. И считаю так по сей день. Единственное – может, только раньше приехал бы на Донбасс.

Когда ситуация ужесточится, готовы вновь взяться за оружие?

– Да. Я знаю свое место в строю. Я знаю что делать, где делать и с кем мне это делать. И лучше это буду я, чем какие-то молоденькие ребятки, которые ни разу не были под обстрелом.

Какое пожелание для бойцов на передовой хотели бы передать?

– Не отступать и не сдаваться. Где мы, там победа!

В настройках компонента не выбран ни один тип комментариев